Злая вьюга задула в лица детям Кабула,
Ослепила бойцов, знавших холод и зной,
Быть бы вместе им, но
Половина «быкует», половина – воюет,
Ну а лучшие люди в лучшем мире давно
Тихо спят мертвым сном, вот такое кино!
В Хайратоне прощались, поклялись, обещались
Возлюбить свои жизни и не прикасаться к стволам.
Кабы знал, кабы ведал, те, кто позже нас предал,
Я бы свой АКС никогда никому не сдавал.
Севастополь Хостом нам стал,
Белый дом, как горящий Панджшер,
И здесь, под Грозным , в меня стрелял
Там любимый мной офицер.
И сережки содрал с сестры так беззлобно, так налегке
Тот, кто землю с тобою рыл и окапывался в Рухе.
Вьюга путает в танце руки – ноги «афганцев»,
Все быстрей и быстрей сатанинский мотив
Шурави подхватил.
Раздирающий ветер, но не бог шельму метит,
Тот, кто бросил нас в холод, сегодня в тепле и в чести.
Пламя приднестровской войны родилось на афганском костре,
И афганские видят сны оба берега на Днестре.
Хоронил казака Ростов, проклинала убийцу мать,
Да, виновен он, но , рубль за сто, есть , еще кого проклинать.
Что ж , вы, братья по классу ? Те, кто гол, кто в лампасах,
Позабыли неужто о друзьях, убиенных своею страной ?
Вновь из новой колоды шулер мечет народу,
Да не тузами – шестерками вас принимает сукно.
Кулебяка в 15 слоев, и в каждом есть тот, кто был «за рекой»,
Что ж вы делаете, горе мое ? Да что ж не смоете кровь с белоснежных клыков ?
Вот какая весна в Фирюзе, ах, какая она была…
Вот бы снова туда, там бы встретить друзей, тех, с кем совесть не развела.

